Николай Васильевич Шапкин

schapkin

И сохраняют цвет бессмертники

В букетах жестких, как в броне.

Хранили б так далекие потомки

Святую память обо мне

 

 

В соответствии с решением городской Думы № 331 от 29.11.2012г. «О присвоении имён муниципальным бюджетным образовательным учреждениям города Шахты» нашей школе присвоено имя Героя Советского Союза, воздушного разведчика Николая Васильевича Шапкина.

 

Память о прошлом… Нет, это не просто свойство человеческого сознания, его способность сохранять следы минувшего.

Память – это связующее звено между прошлым и будущим. Сколько бы лет ни прошло, сколько бы веков ни минуло, мы должны с благодарностью помнить тех, кто избавил мир от коричневой чумы, а наш народ – от погибели.

Сейчас, когда на Западе в бывших союзных республиках Прибалтики, подвиги солдат Красной Армии ставят в один ряд со службой на стороне фашистов, возводят памятники эсесовцам, мы снова и снова должны вспоминать тех, кто положил свою жизнь на алтарь Отчизны.

Герой Советского Союза Николай Васильевич Шапкин – наш земляк, его имя носит наша школа. Кто он, как жил, о чем мечтал, за что ему было присвоено звание Героя Советского Союза, почему он считался лучшим воздушным разведчиком Краснознаменного Балтийского флота? Перелистаем страницы его биографии. Родился Коля Шапкин в деревне Красная Пустынь Сергачского района Горьковской области. Места здесь очень красивые. Недалеко от деревни протекает речка Пьяна нее много изгибов и поворотов, за что она и получила свое название). Вода в ней чистая, как слеза. И это неспроста: ведь здесь еще в период монголо-татарского ига русские витязи сражались с врагами, о чем упоминается в летописях.

 

В детстве Коля любил ловить в речке рыбу удочкой. Вместе с другими ребятами он активно участвовал во всех делах колхозников: работал на току, собирал колоски после уборки. В начальной школе его учил Балахонов Николай Васильевич. Николай был любознательным учеником.

Когда он пошел в 6-й класс, вспоминает его одноклассница Панина Раиса Петровна, семья Шапкина переехала в г.Шахты, где работал отец Василий Никифорович. В.Н. Шапкин с 17 лет трудился на шахте им. Артема. У Шапкиных была большая дружная семья: трое сыновей и две дочери. Мать, Мария Кузьминична, не работала, воспитывала детей, занималась домашним хозяйством. Николай продолжил учебу в средней школе №30. Его друг, Болдырев Иван, вспоминает:  «Учились мы в разных школах: я – в 31-й, а он – в 30-й. Увлекались спортом, Николай отлично играл в биллиард, его никто не мог обыграть. Коля писал стихи. Они даже публиковались в районной газете».

После окончания школы в 1940 году Шапкин начал заниматься в Шахтинском аэроклубе, которым руководил будущий Герой Советского Союза Александр Константинович Горовец. Из этого аэроклуба вышло много классных специалистов, которые покрыли себя неувядаемой славой в годы Великой Отечественной войны.

Мирно и тихо, без особых тревог жил небольшой шахтерский городок. Люди мечтали о будущем, о светлых и радостных днях.

Но 22 июня 1941 года жизнь разделилась на две части: до войны и во время войны.

После окончания аэроклуба Николай Шапкин поступает в Ейское авиационное училище, которое вскоре было эвакуировано в г. Моздок. Учились летать на самолетах Ильюшина «И-16», которые ласково звали «ишачками».

Однокурсник Шапкина по училищу Михаил Щербина вспоминает: «Он мне помнится, был любознательным, вникал во все новые вопросы, если сам усваивал, то оказывал помощь товарищам в их изучении. Всегда стремился быть впереди и рвался быстрее освоить науку побеждать, чтобы скорее попасть на фронт. Его любимая поговорка была тогда, как и у всех курсантов, „Или грудь в орденах, или погибнуть, не сдавшись врагу“.

Летом 1943 года в 43-ю эскадрилью 15-го отдельного разведывательного полка Военно-Воздушных сил Краснознаменного Балтийского флота, которой в то время командовал замечательный летчик-разведчик капитан Качур Иван Мефодьевич, из Ейского авиационного училища прибыли два молодых лейтенанта-летчика Николай Шапкин и Григорий Чаговец.

Это были первые летчики, которые прибыли к разведчикам прямо из училища. Как правило, на наполнение в разведку шли летчики из других истребительских полков, имеющие боевой опыт, ведь в разведку летали по два истребителя, а не целой группой. Самуил Петрович

Новиков, бывший механик Н.В.Шапкина, писал в школу: «Коля быстро зарекомендовал себя как лучший разведчик-фотограф ВВС КБФ. В каждом истребителе-разведчике стояли по два больших фотоаппарата АФА-33.

Летал он очень много, как на линию фронта блокадного Ленинграда, так и далеко в устье Финского залива, в район городов Хельсинки, Таллин, Турку и других прибалтийских портов. И всегда, когда Коля летал на разведку, задания выполнялись на «отлично».

Для того чтобы понять боевую работу воздушного разведчика, кем был Николай Васильевич Шапкин, необходимо хотя бы кратко ознакомиться с её сутью. Получив приказ на воздушную разведку, лётчики тщательно готовились к ней: производили навигационные расчёты полёта к цели и обратно, расчёты на аэрофотографирование, изучали корабли и транспорты противника, их силуэты.

Взлёт на задание производился парой, на маршруте возможно было любое маневрирование. Но как только становились на боевой курс для аэрофотосъёмки, всякое маневрирование, в том числе и противозенитное, прекращалось. Устанавливались заданная высота, курс и скорость. Это был самый ответственный момент, требовалось колоссальная выдержка – избегать маневрирование при обстреле зенитной артиллерии и летящих наперехват истребителей противника. В этот момент разведчик становился как бы мишенью. Например, военно-морская база Либава, куда летал на разведку Шапкин, прикрывалась 68 орудиями среднего калибра (12 выстрелов в минуту каждое орудие), 64 пушками 37 мм (60 выстрелов в минуту) и 60 пушками 20 мм (скорострельность 120 выстрелов в минуту), кроме того в прикрытии участвовали корабельная зенитная артиллерия и истребители с двух аэродромов».

(Из письма бывшего командира 43 РАЭ 15 ОРАП генерал- лейтенанта авиации Виктора Ивановича Парамонова).

Эта работа требовала большой выдержки, мужества и смелости. Такими качествами обладал Николай Васильевич Шапкин. По словам механика  Н.В. Шапкина Новикова С. П., Николай от перенапряжения тяжелых полетов был болен. На большой высоте он часто терял сознание. Так в один из полетов на разведку для фотографирования порта Хельсинки ведомый вернулся и сказал, что Шапкин упал над городом. Примерно через 10-15 минут Николай Васильевич вернулся на свой аэродром. Товарищам он рассказал, что на высоте 4000 м потерял сознание, очнулся на двухстах метрах и вернулся. Врачи предлагали ему покинуть летную работу. Но он категорически отказался и продолжал летать.

В декабре 1943 году оперативная группа 43 эскадрильи перелетела в тыл к немцам на остров Лавенсаари настоящее время остров Могущий). В этой группе был и Н.В.Шапкин со своим авиамехаником. Этот остров находится примерно в 130 километрах западнее Кронштадта, оба берега залива были заняты фашистами, с запада немецкий флот и дальнобойная артиллерия все время простреливали остров. Группа находилась там до начала снятия блокады.

Туда же на остров прилетел командир полка Герой Советского Союза Усачев Филипп Александрович, чтобы вручить награды летчикам. Это событие запечатлено на фотографии (приложение № 14). В первом ряду пятый слева Николай Васильевич Шапкин.

«Шёл последний день июля 1994 года. Николай возвращался на аэродром после боя с тремя самолётами противника, одного он сбил, а два других бежали с позором». На стоянке толпились лётчики, техники, механики.» «Что-то случилось,»- с тревогой подумал Шапкин. Едва он, покинув самолет, спрыгнул на землю, сразу же оказался в кругу боевых друзей.

-Качнем его?- предложил кто-то . Сильные руки подхватили летчика.

— В чем дело, ребята?- крикнул Николай.

-Поздравляем с присвоением звания Героя Советского Союза!

В 1943 году немцы перегородили Финский залив противолодочными сетями, заминированными и охраняемыми кораблями и истребителями противника, создав мощный противолодочный рубеж. Эти сети были поставлены, чтобы закрыть выход нашим подводным лодкам в Балтийское море.

В апреле 1944 года командование Балтийского флота, готовясь к наступательной операции, настойчиво требовало данные: каково состояние сетевого заграждения, нет ли в нем разрывов, что собой представляют корабельные силы. Ответить на эти и многие другие вопросы могли только воздушные разведчики.

Попытки выполнить задание были все время, полк нес большие потери.

26 апреля 1944 года была сделана очередная попытка двумя истребителями, пилотами которых были Н. Шапкин и капитан Иван Борисов. Результаты разведки были удачными. Фотоснимки подтвердили: к северу к острову Найссару протянулись противолодочные сети.

Но это было только начало. Командование пока не располагало крайне необходимыми сведениями аэрофотосъемки о сетевом заграждении в системе противолодочной обороны на всем предполагаемом его протяжении от маленького островка близ Порккала-Удд в северной части залива до Найссару на юге.

8 мая 1944 года в паре с капитаном Борисовым лейтенант Шапкин вновь ушел на выполнение особо важного задания.

Погода в тот день выдалась словно на заказ: высокая облачность, 15-20-ти километровая видимость и незначительное волнение моря. При подлете к острову Каллбодагрунден Шапкин увидел сети, точнее бочки, поддерживающие их. Сами же сети находились под водой и перекрывали всю ширину и глубину залива от поверхности до грунта. Бочки-поплавки двумя четкими, почти параллельными пунктирами, прочерчивали водную гладь. Определив направление сетевого заграждения, Шапкин вывел истребитель на курс фотографирования.

— Идем нормально, — услышал Николай в наушниках шлемофона спокойный голос Борисова, — держи на Найссар. Осталось немного…

Да, фотографирование подходило к концу. Однако летчики не ослабляли бдительности.

Позади Найссар, фотографирование сетей закончено. И тут снова раздался доклад Борисова:

— Справа четыре «мессера».

Шапкин тоже увидел. Сейчас, когда основное задание выполнено, необходимо было обмануть противника, чтобы непременно доставить командованию данные разведки. Лейтенант перевел машину в пикирование, не сомневаясь, что капитан Борисов неотступно следует за ним. Такой маневр был предусмотрен и отработан заранее. Перейдя затем на бреющий полет, разведчики оторвались от преследования. Задание было выполнено на «отлично». За выполнение этого задания Н.В. Шапкину было присвоено звание Героя Советского Союза.

Громя фашистов на фронте, Николай Васильевич интересовался жизнью своего родного города, следил за успехами шахтинцев, кующих оружие победы в тылу. В городском архиве сохранилась газета «Красный шахтер» с письмом героя. Будучи в отпуске в августе 1944 года, он обратился через газету к дорогим землякам: «Сейчас я нахожусь в родном городе Шахты. Заверяю Вас, земляки и землячки, что, вернувшись в свою часть, еще крепче буду бить немецко-фашистских захватчиков. А Вас прошу приложить все усилия к быстрейшему и полному восстановлению шахт. Помните, чем больше угля, тем ближе желанный час победы».

Долгий и трудный путь прошел Герой Советского Союза Н. В. Шапкин: участвовал в обороне Ленинграда, прорыве блокады, в освобождении Ленинградской области, Прибалтики, городов Таллин, Рига, Клайпеда, Паланга, Либава, во взятии Кенигсберга и других городов Восточной Пруссии.

Война подходила к концу. Все думали о скорой победе.

5 марта 1945 года старший лейтенант Н. Шапкин вылетел на выполнение очередного задания – разведку Данцигской бухты в районе города Гдыня (Польша).

С задания он не вернулся. Через несколько дней ему исполнилось бы 22 года. Его командир в письме родственникам вспоминает: «Это был герой из героев! Он и внешне, и внутренне был гармоничен и сразу же вызывал к себе симпатию. Высокий, стройный, красивый, всегда собранный и опрятный, подтянутый, серьезный и в то же время умел и любил пошутить и понимал юмор. Был требовательным к себе и подчиненным. Все задания выполнял с высоким качеством. За Николаем не приходилось другим дорабатывать».

О воздушных разведчиках написано до обидного мало. И это несправедливо, хотя в какой-то мере и понятно. Работа воздушных разведчиков внешне не так эффектна, как бой истребителей, удар штурмовиков или атака бомбардировщиков. Но без разведчиков, без их напряженного и самоотверженного ратного труда были бы невозможны успехи других бойцов.

Погиб герой, но память о нем будет жить вечно. Его имя носит наша школа, улица родного города. В городском парке есть аллея героев, где стоит бюст Героя Советского Союза               Н. В. Шапкина. В Петербурге в Военно-Морском музее хранится альбом фотографий воинов, особо отличившихся при обороне и прорыве блокады Ленинграда, есть среди них и фотография нашего земляка.

Тысячи людей приходят к монументу и в музей «Защитникам Ленинграда». Здесь в главном зале на центральной стене золотыми буквами написаны имена тех, кто не жалея жизни, защищал Ленинград. Среди множества фамилий мы можем прочитать: «Герой Советского Союза старший лейтенант Н. В. Шапкин».

В 1984году ребята из нашей школы были на экскурсии в Калининграде (бывшем Кенигсберге), где узнали, что недалеко от города в поселке военных летчиков Чкаловском есть музей Военно–Воздушных сил Краснознаменного Балтийского Флота. Они побывали в поселке и музее. Какова же была их радость, когда на площади около музея среди бюстов героев Советского Союза ВВС КБФ они увидели знакомое лицо. Это Николай Васильевич Шапкин.

Все реже ряды ветеранов Великой Отечественной войны. Все дальше от нас годы великих сражений. В жизнь вступают уже правнуки победителей, но никто не должен забывать подвиг тех, кто подарил человечеству возможность жить счастливо, свободно, радоваться чистому небу, яркому солнцу.